— Мы никогда не попадем туда! — с отчаянием сказал он.

— Клавдий Владимирович! — позвал Берсеньева Майгин, разглядывавший город в бинокль. — Взгляните… Видите там, справа, эту круглую вышку?

Берсеньев навел бинокль на вышку.

— Ну, вижу…

— Теперь возьмите чуть-чуть влево и поймайте в фокус стену купола. Вон там, где кончается площадка. Не кажется ли вам, что там, в гладкой отполированной стене, виден какой-то рисунок, напоминающий двустворчатую дверь?

Берсеньев долго разглядывал эту деталь. Так долго, что Петя чуть не взорвался от нетерпения.

— Да, — сказал наконец Берсеньев. — Если эта сфера облегает город со всех сторон, она, несомненно, имела выход, и… кажется, вы правы, Андрей: я вижу там какой-то прямоугольник, похожий на дверь.

Майгин весело засмеялся:

— Ну, Петруха, наберись терпения. Будем долбить с другой стороны, пока не доберемся до этой двери. Я заставлю этот заколдованный «сезам» открыться перед нами!..

Майгин и Берсеньев решили до поры до времени сохранить свое открытие в тайне. Они знали, что на Дальнем Востоке живут и работают многие знатоки и исследователи края: Арсеньев, Кузнецов, доктор Кириллов и другие. Разумнее всего было бы связаться с ними. Но эти ученые жили в разных городах Сибири и Дальнего Востока, и Майгина и Берсеньева отделяли от них сотни и тысячи верст морского пути и таежных дорог… Между тем существовала еще и тупая и темная администрация, которая, узнав о диковинном открытии геологов, могла лишь испортить все и помешать ученым обстоятельно изучить фантастическую подземную находку.

Следовало дать знать об удивительном открытии остальным участникам экспедиции, работающим на другом участке плато, но в лучшем случае они прибудут сюда через полтора месяца — им придется пройти труднейший путь через весь полуостров. Таким образом, чтобы поскорее прорыть ход к «двери» в прозрачной сфере, оставалось обратиться за помощью к ламутам, стойбище которых находилось всего в трех верстах от лагеря геологов. Расплатиться за помощь можно было табаком и пачками пороху и дроби.