Это была небольшая легкая вещица, как уже было сказано, величиной с кулак. Никаких отверстий в ней не было, если не считать углубления, плотно закрытого круглой металлической пластинкой, похожей на гривенник. Кроме того, у шара было круглое плоское донышко. Вот и все. Никаких кнопок, ничего такого, что открывало бы его или открывалось в нем.

— Тайны! Сплошные тайны! — воскликнул Майгин. — Все это меня чертовски интригует. Но, честное слово, Клавдий Владимирович, ведь мы даже перед этим шаром только руками разводим. А что будет дальше? Что будет, если нам удастся проникнуть в этот заколдованный город? Там нас, наверное, такие загадки ждут, что голова кругом пойдет.

Берсеньев хотел что-то ответить, но вдруг послышался далекий крик. Он доносился из глубины новой шахты. Оба геолога бросились туда и в нескольких шагах от входа столкнулись с Петей.

— Дверь!.. — задыхаясь, крикнул студент. — Клавдий Владимирович! Дверь!

— Спокойно, Петя. Что случилось? — спросил Берсеньев.

— Дверь открылась! Идемте скорее!

Майгин оттолкнул Петю и молча пополз вперед. Берсеньев и Петя последовали за ним.

— Как же она открылась? — спросил на ходу Берсеньев.

— Ее… открыл… Нэнэ… — прерывающимся голосом выкрикнул Петя.

— Что?

— Потом… Потом! Скорее!

Они прибежали к прозрачной сфере, и то, что Майгин и Берсеньев увидели, озадачило их, пожалуй, не меньше, чем луч подземного света, внезапно брызнувший месяц назад в первой шахте: обе половинки двери были широко распахнуты, и никого подле нее не было…

— А где же Нэнэ? — спросил Майгин.

— Там… — сказал Петя. — Я видел издали, как он открыл дверь и вошел в город.

— Куда же он провалился?.. — Майгин повернулся к Берсеньеву. — Куда вы, Клавдий Владимирович?

Берсеньев, держась за прозрачный «косяк», осторожно ступил ногой на плотную блестящую поверхность, напоминавшую гладко отшлифованный темный мрамор.