Майгин расхохотался:

— Вот уж ни за что не сказал бы, что ты, Петух, стекла умеешь бить!

— Умею, Андрей Гаврилович! — стыдливо сознался студент. — В детстве я ужас сколько стекол перебил…

Он схватил лопату, размахнулся и плашмя ударил по стеклу. Раздался резкий лязг железа, и… «стекло» осталось целым и невредимым.

Юноша сконфуженно оглянулся. Берсеньев удивленно пошевелил бровями.

— Да ты что? Лопатой стекло разбить не можешь? — спросил Майгин.

Боясь, что у него отнимут лопату, Петя размахнулся изо всех сил и второй раз грохнул по «стеклу», но уже не плашмя, а ребром лопаты. Брызнули искры, но «стекло» опять осталось невредимым.

Майгин внимательно оглядел поверхность упрямого «стекла»: ни единой царапинки, ни единой трещины не было видно.

— Вот это мне нравится! Ведь здесь не больше сантиметра толщины. Хотел бы я иметь посуду из такого стекла.

Берсеньев тоже внимательно оглядел «стекло»; похоже было, что он его обнюхивает, а не разглядывает…

Майгин поплевал на ладони, взял в руки кирку и лихо крикнул:

— Разойдись, народ!..

Как на ярмарке у силомера, он развернулся и мощным ударом обрушил кирку на тонкую прозрачную пленку подземного «окна». Из-под кайла вырвался фейерверк искр, похожих на маленькие молнии, но… «стекло» и на этот раз осталось целым.

Майгин выругался и бросил кирку.

— Боюсь, Андрей, что это совсем не стекло, — сказал Берсеньев, пристально разглядывая тонкую прозрачную преграду, отделявшую их от подземного города.

— А что же это? — спросил Петя.

— Не знаю. Во всяком случае, если это даже и стекло, то крепость его, очевидно, превосходит все наши представления о стекле. Но не в этом дело… Андрей, идите сюда и внимательно взгляните на стены огромного купола над этим городом.

Андрей и Петя прильнули к окну.