Берель кивнула в сторону приземляющихся кораблей.

— Если у нас будут еще путешествия.

Буфко склонился над своим инструментом, и тут из динамика раздался голос. Бернисти старательно вслушивался в слова, которые не мог понять, но настойчивость тона сама по себе кое о чем говорила.

— Что он требует?

— Чтобы мы убрались с этой планеты. Он заявляет, что она принадлежит Кею.

— Скажите ему, чтобы он сам освободил эту планету. Скажите ему, что он сошел с ума… Нет, лучше посоветуйте ему связаться с Архивной Станцией.

Буфко принялся что-то говорить на архаичном языке. В ответ донеслось потрескивание эфира.

— Он приземляется. Он настроен очень решительно.

— Пусть приземляется. Пусть тешится решительностью! Наша заявка подтверждена Архивной Станцией! — Тем не менее Бернисти, выходя наружу, надел свой шлем.

Кейанские корабли садились на лесс. Бернисти содрогнулся, наблюдая за тем, как в струе пламени сгорают нежные молодые ростки, им посаженные.

Кто-то подошел сзади; это была Берель.

— Что вы здесь делаете? — спросил он резко. — Здесь не место девушкам для развлечений.

— Я пришла сюда как студентка.

Бернисти внезапно рассмеялся; ему показалась забавной Берель в качестве серьезного члена команды.

— Вы смеетесь? — проговорила девушка. — Как хотите. Позвольте мне поговорить с кейанцами.

— Вам?!

— Я знаю и кейанский, и универсальный.

Бернисти вспыхнул, затем пожал плечами.

— Вы можете переводить.

Люк черного корабля открылся; из него вышли восемь кейанцев. Бернисти в первый раз встретился лицом к лицу с обитателями иной системы и нашел их, как и ожидал, вполне эксцентричными. Это были высокие худощавые люди в длинных черных плащах. Волосы они брили наголо, и черепа их были украшены густым малиново-черным слоем эмали.

— Я не сомневаюсь, что нас они находят столь же уникальными, — прошептала Берель.