Шар из протоплазмы пульсировал, как бы пузырясь изнутри, пока раненый симбионт занимался восстановлением. Лишь другой симбионт мог знать, как нанести самый сильный вред Уэбли за минимальный отрезок времени. Очевидно, нападение Гларрка было не шуточным.

Прошло почти две минуты, пока Уэбли смог прийти в более-менее сносную форму, чтобы принять хоть какую-нибудь форму вообще. Появилась голова, затем материализовались лапы, выдвинулся похожий на плюмаж хвост. На мохнатой голове возникли два глаза, два больших уха, нос и пасть, как у кота. Уэбли потянулся, осторожно проверяя каждую лапу и размахивая хвостом.

— Что случилось?

— Трудно объяснить, — ответил симбионт, — это был Гларрк и в то же время не Гларрк. В какой-то момент он все понимал, а потом полностью потерял рассудок. — Кот-Уэбли содрогнулся. — Никогда не думал, что один из нас может сойти с ума. Я всегда считал, что это прерогатива людей.

— А сейчас ты уже полностью восстановился?

— Полностью. Нашел то, что искал? Форчун пожал плечами.

— Мне кажется, что я нашел все, что было бы интересно Империи. Давай убираться отсюда.

— Разумное предложение.

— Хочешь прокатиться? Уэбли покачал головой:

— Я рад, что пока еще могу двигать лапами. Симбионт вышел из дома, гордо подняв вверх хвост.

— Но я не намерен идти пешком, — заявил Ганнибал. — Здесь за углом стоит прекрасный экземпляр техники.

— Не знаю, чем он тебе понравился. Я бы не стал им пользоваться. На меня все эти штучки не производят впечатления.

Пока два агента ТЕРРЫ обыскивали дом, солнце уже взошло, и сейчас его лучи отражались от перламутрового глянца кузова «ягуара». Форчун обошел машину со всех сторон, задумчиво поджимай губы.