Тут Дан с недоумением покосился на свою крепкую и сильную, как ствол дорга, руку. Рангар невольно улыбнулся – позавчера он трижды победил в борьбе на руках могучего Дана.

– Ничего не понимаю, – заявил тогда обескураженный силач. – Моя рука – как две твоих. Да и силенкой я не обижен… Как так ты сподобился меня положить?

– Все дело в скорости, – с улыбкой пояснил Рангар, – и даже не в скорости, а в скорости изменения скорости – в ускорении. Чем больше ускорение, тем больше сила. Есть даже такой научный закон, называется… постой-постой… нет, не помню. Да не важно это, не в названии суть. Или по-другому: запас энергии у тебя больше, но расходуешь ты ее гораздо медленнее, чем это могу делать я.

– Мудрено говоришь… – наморщил лоб Дан. – Магия какая-то, что ли?

– Да какая там магия, Дан! Наука!

– А магия и есть наука, – убежденно сказал Дан. – Окромя нее и наук-то других нет. Вот лампадки-то у меня вечером в доме горят, так почему?

– А в самом деле почему? – заинтересовался Рангар. Раньше он как-то не задумывался над этим – горят и горят.

– Заклинание Огня и Света! – торжественно провозгласил Дан. – Да ты что, воистину все позабыл? Аль у вас в стране Ол все не так? Быть того не может! Как же по-другому-то? Уж тогда человек как слепой кутенок будет – слабый, беспомощный, беззащитный…

– Интересно… – задумчиво протянул Рангар. Он и в самом деле подмечал в поведении островитян некие странности, особенно когда дело касалось разных бытовых мелочей – как вот с этими лампадами, например. Но списывал все на свое незнание местных обычаев, главное внимание в эти первые десять дней уделив овладению разговорным языком. И вот теперь – такой сюрприз… Ведь несмотря на то, что память по-прежнему не открывала ему прошлого, он был уверен: в том мире, откуда он пришел, действительно все не так.

– Дан, прошу тебя, расскажи мне об этом. Очень уж неохота быть слепым кутенком.