— Соня, — смеется Лаан, — заспалась, ничего не услышала.

— Ну, тебя не проспишь, увалень.

Смотрю на него, лежащего рядом, подперев голову кулаком. Здоровенный мужик, всегда веселый и посмеивающийся в бороду. Приятная картина. Один из моих коллег Смотрителей. Его я люблю больше всех.

— Остальные тоже тут? — интересуюсь я, зевая.

— Да, кроме двоих.

— Кого нет?

— Витки и Лика.

Значит, помимо меня и Лаана — только двое. И состав нашей дружной компании говорит о том, что придется кого-то бить или что-то ломать. Три бойца, один связующий — ну что хорошего можно сделать в такой милой компании? Ничего, разумеется.

Наверху и спросонок у меня всегда ворчливое настроение, голова раскалывается. Смотрю в потолок, присвистываю изумленно — он выкрашен в черный цвет, и белым набрызганы созвездия. Можно даже угадать несколько. Полоса Млечного Пути проходит из угла в угол. Оригинально. Мне нравится. Жаль только, эта красота недолговечна.

— Какие новости, какие сплетни? — вяло интересуюсь я.

— Новость одна: привалила работа. От нижних. Приходил курьер, просил всех собраться.

— В чем дело-то?

— Да не знаю пока, он еще не вернулся. Хотя... — Лаан прислушивается, глядя поверх моей головы. — Кажется, пришел уже.

— Ну и славно, пойду водички глотну. Приходите, что ли, на кухню...

Выбираюсь из медвежьей хватки, шлепаю по длинному светлому коридору. На кухне все сверкает и блестит, местами — свежими царапинами на белой эмали бытовой техники. Евроремонт со следами разгильдяйства. На плите потеки и пригорелые разводы, кто-то готовил, и блюдо убежало. Кажется, это был борщ. Если борщ — значит готовила Витка. Если убежало — значит подогревал кто-то другой. С отвращением смотрю на темно-бурые пятна. Неужели трудно убрать за собой? Отворачиваюсь, пытаюсь сообразить, где сегодня стоит посуда. Через полминуты, когда я начинаю копаться в шкафчике над плитой, она уже выглядит совершенно чистой.