— Не принимает, — в унисон говорят Лаан и Хайо, Кира только кивает, но гнев Тэри обращается на него.

— Это еще почему? С какой стати ты, дорогой мой, считаешь, что вправе ограничивать мои действия?!

— А с такой, — отвечает вместо него Хайо. — что беременная женщина годится для работы с патологически агрессивным парнем весом в сотню кило, как зубочистка для фехтования!

— Я Смотритель, — тихо произносит Тэри, не адресуясь ни к кому. Темная вода плещется, размывая лед, вскипает водоворотами, грозится выйти из берегов. Стакан лопается у женщины в руках, осколки со звоном падают на пол, но пальцы ее остаются невредимы. Легким прыжком она поднимается на подоконник, раскидывает руки и делает два шага назад.

Кира ахает, бросается к окну, но его драгоценная супруга остается стоять в воздухе, опираясь на пустоту, словно на самую прочную в мире поверхность.

— Видите? Никто не может причинить мне вреда, — она сгибает колено, вертится на большом пальце ноги, заставляя юбку раздуться колоколом. — Никто и ничто.

Тэри делает шаг вперед, встает на подоконник, спрыгивает в руки Киры, потом разворачивается в кольце его рук лицом к Лаану и Хайо, обалдело наблюдающим за представлением.

— Этот парень ничего плохого мне не сделает. У него просто не получится. Город охраняет нас... — она прижимает ладонь к животу. — У кого из вас есть такая защита?

— Тэри, лапушка, — смеется вдруг во весь голос Хайо. — Дело не в защите. Дело в том, что беременные женщины не в его вкусе. Категорически. Ты просто не сумеешь его зацепить.

— Тьфу на вас! — Тэри встряхивает головой и смиряется, рассмеявшись. — Хорошо, убедили. Так кто из вас возьмется за него?

— Я, — отвечает Лаан. — Я думаю, у меня все получится.

Пылинки, кружащие вокруг рамы, слетаются к нему, играют вокруг головы, образуя золотисто-радужный нимб, Лаан отгоняет их широкой ладонью, прикрывает глаза, подставляя лицо солнечным лучам, вновь залившим комнату, потом задумывается — между бровями прорезается тяжелая складка.