Они молча принялись за еду. Госсейн заметил, что упаковка была магазинной, на вынос. Витаминизированный апельсиновый сок, каша со сметаной в отдельной пластиковой упаковке, тосты с горячими почками, кофе со сливками.

Примерно долларов пять, прикинул он. Не слишком ли роскошно для парочки, которой тридцать дней придется ограничивать себя во всем, лишь бы дотянуть до окончания Игр? И кроме того, девушка, у которой имелось в кармане пять долларов, спокойно могла заплатить хозяйке еще за одну ночь. Более того, она, видимо, неплохо зарабатывала, если не нуждаясь купила такой завтрак. Чуть нахмурившись, он неожиданно спросил:

— Кстати, как зовут вашего босса?

— Что? — Тереза Кларк закончила жевать тост с почками и теперь рылась в сумочке. Услышав вопрос, она вздрогнула и недоуменно посмотрела на него. Затем лицо ее прояснилось. — А, вы о нем! — сказала она.

— Да, — требовательно сказал Госсейн. — Как его зовут?

Самообладание полностью вернулось к ней.

— Я не хочу вспоминать об этом, — заявила Тереза Кларк и тут же переменила тему разговора. — Чтобы выдержать первое испытание, мне много придется выучить?

Госсейн помедлил, не зная, стоит ли ему настаивать на ответе. В конце концов он решил, что спешить некуда.

— Нет, — сказал он. — К счастью, первый день Игр — предварительный. Нужно лишь зарегистрироваться, получить назначение я одну из кабинок и ответить на вопросы. Я изучал историю Игр за последние двадцать лет — более ранние сведения Машина не выдает — и обратил внимания, что сначала вас просто просят определить, что такое нуль-А, нуль-Н, нуль-Е.

— Независимо от того, осознаете вы или нет, невозможно жить на Земле и не иметь хотя бы общих представлений о нуль-А концепциях: ведь они развиваются в нашем сознании уже несколько сотен лет. Людям свойственно забывать определения и формулировки, — добавил он, — но если вы действительно хотите…

— Конечно, хочу, — ответила девушка.