Дружелюбные взгляды ярких глаз, дружеские, чуть настороженные лица — такое сложилось у Госсейна первое впечатление. Он подавил улыбку. Они присматривались друг к другу, подсчитывали шансы товарищей на предстоящих Играх. Пожилой человек, сидящий за столом у входа, сделал ему знак подойти, и Госсейн, не мешкая, направился в его сторону.

— Я должен вас зарегистрировать, — сказал старик. — Кто вы такой?

— Госсейн, — ответил Госсейн. — Гилберт Госсейн, проживающий в Кресс-Вилледж, Флорида, возраст — тридцать четыре года, рост — шесть футов один дюйм, вес — сто восемьдесят пять фунтов, особых примет не имеется.

Старик улыбнулся, и глаза его лукаво блеснули.

— Ну-ну, — сказал он. — Если внешность не обманчива, думаю, вы далеко пойдете. — Он помолчал, потом добавил: — Кстати, вы ничего не сказали о семейном положении.

Госсейн вздрогнул, подумав о своей умершей жене.

— Я холост, — тихо ответил он.

— Что ж, мистер Госсейн, по-моему, вы неглупый молодой человек. Хочу пожелать вам успеха и надеюсь. Игры покажут, что вы достойны Венеры.

— Спасибо, — сказал Госсейн.

Отходя от стола, он заметил, что Нордегг быстро подошел к старику и склонился над регистрационной книгой. Некоторое время они о чем-то горячо спорили, но вскоре распорядитель, невысокого роста улыбающийся человек, вышел на середину зала, поднял руку вверх, и все разговоры затихли.

— Леди и джентльмены, — объявил он. — Я считаю, пора начинать. У лиц заинтересованных было достаточно времени, чтобы присоединиться к нам. А следовательно, как только закончатся отводы, я предлагаю запереть двери и начать обсуждение.

— Для тех, — продолжал он, — кто участвует в Играх первый раз и не знает, что такое отвод, я объясню подробно. Все вы, естественно, должны будете повторить перед детектором лжи те данные о себе, согласно которым проводилась регистрация.