Потей, голубок, потей! Выправляйся! Стукнул он в конце концов стаканом по лбу, и все вино расплескал. «Что же это такое со мной? — говорит. — Может быть, эта самая… зеленая горячка?»

— Белая, — отвечаю. — Это змей зеленый.

— Правильно, — соглашается. — Горячка белая, змей зеленый, а крысы — серые. С красными глазами. И все из-за этой гадости, будь она проклята! Спасибо тебе, Володя. Душу ты мне облегчил. Скотина я, а ты со мной как с человеком обошелся.

Так хорошо, будто в ЛТП побывал.

Я ему поддакиваю, а сам все на аппаратуру гляжу. Генераторная лампа так раскалилась, что хоть воду на ней кипяти. Из трансформатора лиловые искры стреляют. Уже дымится что-то. За шумом я не сразу и услышал, что в дверь звонит кто-то. Открываю. Батюшки, какие гости! Жена Фомы — Нинка, а с ней участковый.

— Видали, видали! — Нинка воет. — Сопляк, а что вытворяет! Средь бела дня самогон давит, и моего дурака спаивает. Оттого и зарплату пятый месяц не вижу!

Участковый поздоровался, носом покрутил и на кухню сразу. Нинка за ним. А Фома сидит там, как голубь, ручки сложил и ни на кого не смотрит.

— Видали? — опять Нинка кричит. — Уже готов! Сломался!

Участковый тем временем вокруг антиискривителя обошел и голову чешет.

— Что-то на самогонный аппарат не похоже, — говорит. — Одно электричество.

— А как же вы думали?! — Нинка орет. — Теперь не то что из электричества, а даже из атомной энергии самогонку добывать научились. У, падлюка! — и трах по антиискривителю табуреткой.

То, что случилось в следующий момент, я описывать не буду. Сами понимаете, что может быть, когда выпрямленное пространство вдруг резко свернется в небольшом кухонном объеме. К счастью, жертв и разрушений не имелось.

Чем вся эта история кончилась?

У кошки Зины появилось уже третье поколение рыжих наследников.