Сайленс отключился от сенсоров, и на смену изображению вернулась обычная стальная стена. Он повернулся в своем кресле и резко кивнул головой, обращаясь к команде.

- Я знаю, что у всех у вас много вопросов, но я прошу потерпеть некоторое время. Ситуация здесь очень сложная, и тот грубый прием, который нам оказали при посадке, - это только начало. Я полагаю, никто сильно не пострадал? Хорошо. Один, доложите о повреждениях.

- Ничего серьезного, капитан, но потребуется несколько часов, прежде чем корабль сможет взлететь. В корпусе есть пробоина, которая беспокоит меня больше всего. Есть пределы тому, что я могу сделать, не прибегая к оборудованию космических доков.

Сайленс задумчиво покачал головой.

- Что может произойти в самом худшем случае?

- Если я не смогу отремонтировать корпус, мы не сдвинемся с места. Вы, конечно, могли бы вызвать другой катер с "Ветра тьмы", но нет никаких гарантий, что он прибудет сюда в лучшем состоянии, чем наш.

- Постой, постой, - сказал Стэйсяк. - Ты что, имеешь в виду, что мы сели на мель?

- Не сгущай краски, - быстро возразил Риппер. - Тебе же сказали, что это в худшем случае. Дела еще не так плохи. Пока что.

- У меня тоже есть несколько вопросов, капитан, - холодно произнесла разведчица. - Планета официально зарегистрирована как выжженный мир. Здесь никто не может жить. Но что-то пыталось убить нас во время бури, несмотря на то что наши сенсоры ничего не уловили. И вы знаете, что это было. Вы узнали их. Я представляю Империю во всех вопросах, касающихся космических пришельцев, и требую разъяснений. Что скрывалось в буре?