Лишь два плаката пожелтели от времени, проведенном на стене. Один был цезарски лапидарен: “Надежно, выгодно, удобно”, а на втором желтозубый (от времени) молодой человек “делал ручкой”, сидя в древней модели “Москвича”. Надпись гласила: “Накопил — и машину купил”. Очевидно, два этих произведения рекламы Серафима Петровна считала неотразимыми. И была, по-своему, права. Александр Попов копил на машину. Правда, машины Сашке было мало. Требовалась еще моторка. Не мотор, а моторка — белая с красной полосой по борту, с каютой, в которой было бы приятно отдыхать, пристав к перегруженному красотой берегу таежной реки.

Моторка в сибирских краях — вещь более необходимая, чем машина. Река — древнейший путь сообщения. Автострады созданы по ее образу и подобию. По мнению Попова, дороги далеки от совершенства по сравнению с реками. И тем не менее машину Сашка поставил себе целью номер один.

Что из того — на машине он будет ездить три дня в год. Сашке с самого начала, с задумки, не нравился, например, заводской серийный мотор. По его глубокому убеждению, двигатель просто требовал, чтоб Сашкины руки усовершенствовали его. Ну, а остальных мелочей и касаться не стоило. Впрочем, Сашку совсем не интересовал вопрос, сколько километров пробежит его собственная машина, важно, чтоб была и чтоб Сашкины познания шли дальше признанной инженерной мысли заводских конструкторов.

Про моторку и говорить нечего. Следовало прежде всего сделать корпус: от шпангоута до клотика…

“Моторка, моторка… — передразнивал сам себя Попов. — Не моторка, а катер, почти яхта. А мотор нужно форсировать, сообразить насчет новой геометрии винта”.

И вот тогда он пригласит Анну. Он доведет ее до реки, а там их будет ждать собственный катер. Сашка говорил об этом Анке. Она ответила вполне серьезно: “Когда рожь, тогда и мера”. Что ж, она права!..