— Разве тебе, сынок, начальнику Советской власти, курбаши большевиков, хотелось встретиться со мной? — тихо спросил Дердеш-мерген.

— Я готов встретиться с каждым, кто хочет вернуться в родной дом, а не разбойничать и грабить.

— Скажи, правда ли, тех, кто сдается, вместе с семьями отсылают в Сибирь?

— Сибирь, говорят, большая страна, Дердеш-ака. Однако разве в Сибири живут бывшие басмачи из отряда старшего сына Джаныбека, которые сдались в ущелье Тон-Мурун?

— Значит, правда, ты убил старшего сына Джаныбек-казы?

— Старший сын Джаныбека погиб в ущелье Тон-Мурун, но я его не убивал...

Стакан Абдылды Исабаевича опустел, и я, будучи хозяином, предложил свежего чая.

— Хоп, — сказал Исабаев.

— А что это за история приключилась в ущелье Тон-Мурун? — спросил я.

Да, в тот первый раз Итикава провел в кабинете Исии несколько часов, внимательно слушая начальника особого отряда №731. Исии был личностью необычной, фанатично преданной своей идее, считали токийские хозяева Итикава.

Закончив медицинский факультет императорского университета в Киото, Исии пошел добровольцем в армию, служил в военных госпиталях, защитил диссертацию. В 1928 году его отправили в заграничную командировку в Европу. Из Европы Исии вернулся убежденным сторонником ведения бактериологической войны. Он стал преподавателем военно-медицинской академии и пользовался каждым случаем, чтобы убеждать японский генералитет в перспективности ведения войны с помощью бактерий — самого дешевого вида уничтожения людей. Исии нашел сторонников и в военном министерстве, и в генеральном штабе сухопутных сил. В 1936 году подполковник Сиро Исии отправился в Маньчжурию в качестве начальника особого отряда №731.

Исии понимал, сколь могущественны хозяева Итикава — владельцы гигантских дзайбацу, и всячески пытался доказать их посланцу эффективность своей работы.