— Боитесь, надуем, — заулыбался Тим. — Дело чистое.

— Во грехе рождены, а дьявол силен, — неопределенно ответил отец Джон и выжидающе замолк. В таком святом деле он рисковать не намерен. Если эта машина действительно верит в бога, он купит ее, хотя бы для этого пришлось обокрасть церковную кассу. А верит ли — в этом он сумеет убедиться. Что другое, а курс атеизма отец Джон знает отлично, киберу придется попотеть. Не зря всякий раз, когда декан говорил о происках сатаны, он цитировал курсовую работу семинариста Джона “Критика религии с позиций диалектического материализма”.

Проверка кибера состоялась через неделю. За это время отец Джон, мобилизовав все свои связи, сподобился аудиенции репрезентанта Суинли, прилетел от него на крыльях надежды и с чековой книжкой в руках. Молодой и скромный священник понравился репрезентанту своим смирением и еще чем-то, о чем отец Джон даже не догадывался. Репрезентант сразу понял, что бес тщеславия одолевает смиренного служителя церкви. Ну что ж! Это еще не самый скверный из бесов, владеющих душой отца Джона, не стоит его изгонять. Энергичные люди — вот в ком нуждается церковь страны всеобщего благоденствия. Шатаются устои, язычество распространяется, растекается, как зараза, а опереться не на кого, и нет преграды на пути крамолы и безбожия. Где независимые умы? Где новые идеи? Где молодые и способные деятели, в руки коих можно передать веками накопленную мудрость? Где, наконец, те ереси, которые всегда выручали церковь в периоды кризисов?

Новые времена — новые подходы; кибер, будем считать, это порождение божье, ибо предначертан. Грех пренебречь открывающимися возможностями. Пусть этот отец Джон идет и содеет свое, никому не ведом путь истинный: дойди до конца — и увидишь.

Было жарко. Вальд и Тим лежали в тени под машиной, поглядывая, как на самом солнцепеке по голому, загаженному океанскому берегу расхаживают рядом кибер и священник. Вдали со своими совками и тележками ковырялись в песке молчаливые чистильщики, члены секты, старающейся возродить природу. Им не было дела до праздных посетителей заброшенного пляжа. Отец Джон счел это место самым подходящим для беседы о господе боге, здесь никто не мог их подслушать.