Кзанол запросил компьютер:

«Вычислить время на подзарядку батарей».

Компьютер отозвался почти сразу, но Кзанолу не суждено было узнать ответ.

Ослепительный свет внезапно полыхнул в иллюминаторе заднего вида. Кресло Кзанола мгновенно пришло в горизонтальное положение, прозвучал сигнал: тревоги, и Кзанол почувствовал, как нарастает давление.

Ужасное давление.

Корабль не был рассчитан на такие чудовищные перегрузки. Это длилось около пяти секунд. Затем…

Послышался такой грохот, будто лязгнули, ударившись друг о друга, две свинцовые двери, зажав между собой его корабль.

Давление ослабло так же резко, как возросло. Когда Кзанол поднялся на ноги и взглянул в задний иллюминатор, он увидел только раскаленное облако, которое минуту назад было его реактором.

У машины нет мыслей, которые можно прочесть; никогда не узнаешь, когда она собирается тебя предать…

Компьютер снова глухо щелкнул.

Кзанол прочитал:

«Время на подзарядку батарей…»

Дальше следовал спиральный иероглиф — знак бесконечности.

Прижав лицо к алмазному стеклу, Кзанол наблюдал, как распадающаяся энергетическая установка постепенно исчезает среди звезд. Компьютер, должно быть, отдал приказ сбросить ее в момент, когда реактор стал опасным. Поэтому-то она и растянулась на полмили от места сброса — реакторы иногда взрываются. Как раз перед тем как Кзанол окончательно потерял установку из вида, огонь снова вспыхнул, превратившись в нечто более яркое, чем солнце.

Глухой звук. Кзанол прочитал:

«Переоценка времени полета до Тринтума…»

Дальше опять следовал спиральный иероглиф.

Ударная волна далекого взрыва достигла корабля. В каюте Кзанола взрыв прозвучал, как дверь, которую захлопнули где-то очень далеко.

Теперь спешить не имело смысла. Кзанол долго стоял перед картой, висящей на стене, и глядел на свою темно-синюю булавку.