Враги – там, да, больше им негде спрятаться, просто не было времени, слишком уж быстро настигла их погоня. Точнее сказать, разведка, пока еще только разведка в лице одного Асотля. Свои – «воины-орлы» – еще не подошли, а на этом вот островке, судя по всему, затаились враги – «воины-ягуары». Затаились ли? Да! Несомненно! Иначе с чего бы так раскричались птицы? И коршун в небе – вроде бы приготовился пикировать, схватить цепкими когтями жертву – ту же змею, выползшую погреться на камни, – и вдруг ни с того ни с сего передумал, поднялся кругами в знойное, выбеленное солнцем небо.

Стоял первый месяц года – «время, когда начинают цвести деревья»… Что же так жарко-то? Из-за безветрия, наверное. А вода в речке – студеная. Тем приятнее будет плыть! Именно так – плыть. Добраться до островка, посмотреть, что к чему, и потом уже дождаться своих. Он, Асотль, сегодня не вождь – разведчик, и это правильно, ведь любой вождь должен хорошо представлять себе действия каждого воина из своего отряда. Так учили мудрецы-тламатины в специальной школе – кальмекак, – куда простолюдинов не подпустят и на перелет стрелы… Да что там на перелет – на прыжок властителя рыб – лягушки! Правда, если юноша из простонародья смел, умел и неглуп – дело другое. Из таких, например, Шочи, дружок, товарищ детских игр, славный парень, вот только родители его – простые общинники-масеуалли. Не то что у других… К примеру, Тесомок – сын главного жреца храма Камаштли, бога охоты и воинов, почитаемого не только в родном Колуакане, но и в Тлашкале, и в Уэтшоцинко, и даже у пришельцев – у народа меши, которые еще называют себя ацтеками – людьми Ацтлана. А сами ничем не отличаются – язык такой же и почти те же боги… Или взять других «воинов-орлов»: толстобрюхий Тлауи – сын военного вождя Койлошаушки, весельчак и балагур Сенцок – племянник хранителя дворцовых книг, Уии – сын начальника писцов, Мимишкоа – внук архитектора… Да и он сам, Асотль, сын Амиктлауи, жреца Кецальткоатля, одного из самых почитаемых богов во всей долине Анауака, по берегам озер Тескоко и Шочимилько, и даже далее – и на восток и на запад – до самой великой воды.