Асотль осторожно поднялся на ноги, прикрываясь кронами плакучих ив, неслышно скользнул в воду и, нырнув, поплыл к водопаду. Не такой он и был большой, так… Только сверху смотреть страшно.

Расцарапав живот о камни, юноша благополучно миновал водопад, увлеченный неудержимым потоком падающей воды… Казалось – в бездну.

Ухнул!!! Ох и впечатление!

И сразу же погреб вверх, на короткое время вынырнул, глотнул ртом воздух и снова поплыл под водой к островку. Лишь почувствовав мель и камыши, Асотль приподнял голову, отдышался, настороженно осматриваясь. Мокрый макуавитль болтался за спиной на перевязи из волокон агавы, вокруг – казалось, что спокойно, – пели птицы. И все же… Все же что-то было не так!

Птицы пели не так… Нет – не везде! Вот здесь, слева, в зарослях – пели, шныряли, перепархивая с цветка на цветок, с ветки на ветку, так же и впереди, и чуть сзади, а вот справа, там, где островок вдавался в озеро небольшим вытянутым мыском, справа что-то было не слыхать безмятежных трелей.

Ну конечно! Ага, вот они, «воины-ягуары»! Раз, два… трое. А должно быть – пятеро, значит, двое схоронились в камышах и пристально наблюдают за берегом, покуда остальные… Что ж они там делают-то? Ломают какие-то ветки, стволы… Неужели собрались развести костер? Чтобы выдать себя дымом? Ну не полные же они идиоты… Но тогда зачем?

Асотль со всей возможной осторожностью подобрался поближе, прячась за переплетенными ветвями кустарников, остановился, застыл, вытянул шею… Ага! Вражеских лазутчиков нельзя было назвать дураками, отнюдь! Они вязали плот. Обычный плот из стволов, ветвей и лиан, вполне надежный, чтобы переправиться на дальний берег или – через протоку – в смежное озеро, а потом, высмотрев все, напасть…