Леночка нежно поцеловала любовника в губы… В шею… Гленн почувствовал, как напряглась под невесомой тканью обворожительно упругая грудь, он прямо так, сквозь майку, и принялся ласкать соски, затем плавно перешел к бедрам… руки скользнули под маечку, потащили вверх, вверх… Вот уже обнажился животик… Грудь… Геннадий Иваныч накрыл твердый сосок губами… Леночка застонала, голенькая, юная, прекрасная, словно лесная фея…

– Так вот, об Уэльбеке, – выйдя из ванны, девушка продолжила разговор, явно ей очень нужный, не зря же она его начала… Она вообще ничего не делала зря. – Знаешь, я вот читаю и представляю те места, где уже гуляла… Бульвар Гренель, Данфер Рошро, Эври… Помнишь?

– Ну еще бы!

– Давай в ноябре снова съездим! Тебе ведь нужен отдых… А одну ты меня не отпустишь.

– А ты хочешь – одна?

– Ну, милый…

– Ладно, если желаешь – съездим.

Геннадий Иваныч и сам подумал, что неплохо бы прокатиться, в конце концов – почему бы и нет? Отдохнуть, развеяться, сходить в «Лидо» или «Максим» и обязательно – в «Мулен Руж»…

– И еще в «Орсэ», – мечтательно продолжила Леночка. – К импрессионистам…

– Заглянем…

Ого – Геннадий Иваныч и сам не понял, как это он начал рассуждать вслух.

А Леночка загорелась уже:

– Номер снимем на Ля Дефанс, есть там такой отель – «Атлантика»…

– Угу… Отель «Атлантик», двухкоечный нумер… А потом будешь кричать – «не виноватая я, он сам пришел».

– В Лувре давно не были, в музее Родена…

– Не люблю Родена – слишком уж вычурно-сексуально.

– А мне, наоборот, нравится…

Ну еще бы…

– Версаль… Нет, только не в ноябре… Слушай, а летом – махнем на Лазурный берег?

– Хочешь – махнем.

Геннадий Иваныч устало кивнул, чувствуя, как вновь прихватило сердце. Погладил Леночку, хлопнул по попке – иди, мол, собирайся, – сам же тяжело потащился в душ, по пути с радостью чувствуя, что отпускает уже, отпускает… Эх, пережить выборы – а там можно и в Париж, чем плохо? Все хорошо, хорошо… В конце концов, не выиграет – оно, конечно, обидно, но не смертельно, уж слава богу, есть на что жить.