При мысли о находившихся под его командованием боевых братьях капитан оторвал взгляд от алтаря и стал рассматривать центральную часть громадного нефа. Собравшиеся там девятьсот сорок четыре космодесантника стояли в полном боевом облачении, их наплечники и наручи в этот важнейший из всех дней были отполированы до зеркального блеска. Они выглядели великолепно, собранные вместе в стройные ряды. Все они не отрывали глаз от алтаря и Томаси, когда верховный капеллан воздел над головой превосходно выполненный болтер и возблагодарил Императора и кузницы Марса за орудия для войны, столь долго служившие Ордену.

Среди всех этих голубых доспехов Кортес выделил собственную роту, легко отличимую благодаря темно-зеленой окантовке наплечников.

Под его началом Четвертая рота прославилась решительными и бескомпромиссными гамбитами, которые так любил сам Кортес. Остальные братья считали их безрассудными и дерзкими — ну и что с того? На броне воинов Алессио Кортеса было вытравлено больше победных отметин и красовалось больше знаков отличия, чем у воинов любой другой роты, за исключением разве что Крестоносцев, Первой элитной роты Багровых Кулаков.

Будучи сержантом, Кортес однажды оказался частью этой прославленной элиты. Все капитаны рот заслужили командование именно таким способом, годами службы под непосредственным руководством магистра Ордена, доказывая, что достойны этой чести. Именно со своей любимой Четвертой ротой, командуя самыми прекрасными боевыми братьями, каких только можно пожелать в бою, Кортес понял, что нашел свое место. Иамад, Бенедикт, Кабреро, старый одноглазый Силези, суровый и безжалостный Весдар. Все они были прирожденными убийцами.

Взгляд Кортеса на мгновение задержался на каждом из них, и командир позволил себе едва заметный кивок. Отличная дисциплина. Иного он и не ждал. Ни один из его солдат не двигался. Ни один не проронил ни слова. Все были полностью поглощены священной церемонией, близившейся к концу.