Кортес очень уважал Томаси, быть может, даже чуть симпатизировал ему. Верховный капеллан был беспощадным борцом с длинным послужным списком, почти таким же, как у самого капитана. Но, кроме того, их объединял сходный взгляд на жизнь, характерный элегантной простотой: враги Императора должны быть уничтожены, а честь Ордена сохранена. И в свете этих двух непреложных истин все остальные вопросы теряли смысл и остроту. Как же иначе? И почему Педро вечно задумывался над такими незначительными проблемами, как ежегодные петиции, или реформы планетарных законов, или особенности торговли между секторами? Какое отношение все эти проблемы имели к космическим десантникам?
Спустя несколько минут Томаси перестал зачитывать текст из «Книги Дорна» и приблизился к золотому аналою, на котором покоилась книга. Броня капеллана была абсолютно черной и отполированной до такой степени, что блестела, подобно темному зеркалу, отражая огоньки канделябров на стенах и пламя тысяч свечей, зажженных по обе стороны апсиды. Нагрудник и наплечники верховного капеллана были украшены блестящими костями павших врагов и печатями чистоты из воска и сургуча. На каждой имелось написанное кровью благословение. Его шлем с необычным забралом — невероятно детальным изображением черепа из безупречного полированного золота — был пристегнут к поясу, оставив открытым суровое лицо с жесткими чертами. Даже среди Багровых Кулаков не многие могли долго выдерживать его устрашающий взгляд.
Настала часть службы, когда Томаси взывал к Императору и примарху Рогалу Дорну, чтобы те, взглянув на паству, благословили ее на свершение славных дел. Он говорил о ненавистных врагах Ордена и о резне, которую те намерены совершить, о насилии над мирами, подчинении и уничтожении всего человечества.
Его слова оказали именно то влияние, на которое рассчитывал верховный капеллан. Они постепенно изменяли воздух, словно наэлектризовывая его. Кортес чувствовал, как что-то поднималось в душе, и знал, что то была ненависть, чистая и могущественная, которая всегда была его постоянным спутником, топливом горевшего внутри огня.