Перед ним стоял Доновиц, сосредоточенно смотря вверх.

— Думаешь, им удастся прожечь адамантий? — спросил Лоренцо.

— Не исключено, — ответил Доновиц, — принимая во внимание повреждения, которые мы получили при посадке. Я буду присматривать за потолком. Если увидишь, что он меняет цвет, быстро спрячься под чем-то стальным.

— И это поможет?

— На пару секунд.

— Никогда не видел такой концентрированной растительной кислоты, — выдохнул Малдуин Акулий Укус, — даже дома.

— Поневоле становится интересно, — сказал Доновиц, — каких же насекомых она должна переваривать?

В то же время Майерс докладывал лейтенанту Вайнсу.

— Как и сказали Спец и Лоренцо, их трое, сэр. Я снял первое растение, еще одному удалось увернуться. Я уже понял их тактику.

Вайнс одобрительно кивнул, и Майерс опять приблизился к люку.

Он как раз находился на полпути к цели, когда растения выстрелили в четвертый раз.

В этот раз они прицелились куда лучше. Струи столкнулись прямо над люком, и в корабль полетели брызги жидкости. Майерс, ругаясь, отскочил назад. Капли попали на нескольких бойцов, но те, у кого в рюкзаках были щелочные порошки, сделанные из растений последнего мира смерти, где они побывали, быстро достали их и присыпали пораженные места.

По покосившейся палубе стекала разъедающая металл кислотная струйка, которая постепенно становилась все тоньше. И все же Лоренцо не единственный вскарабкался на кресло, чтобы убраться с его пути.

— Хитрые твари, — почти уважительно выдохнул Майерс. А затем, не ожидая приказа, он исчез в люке. Корпус корабля зазвенел после приземления катаканца. Лоренцо услышал лязг шагов, четыре выстрела из лазгана и кислотный плевок, пролетевший очень близко от того места, где предположительно находился Майерс.