Пару катаканцев, едва сдерживая смех, пробормотали: «да, сэр», но большинство бойцов смолчало.

Макензи одарил их сердитым взглядом.

— Чтобы вы знали, — бросил он, — мне не нравятся жители миров смерти. По моему опыту, они неряшливы и недисциплинированны, и их высокомерие намного превосходит способности. Вы попали сюда по воле Императора, из чего я бы предположил, что у вас имеются определенные навыки, которые могут ускорить окончание войны. Но если бы решения поручили принимать мне, я бы предпочел сражаться вместе с одним отделением из любого другого мира, чем с десятью из Канака, Лютера Макинтайра, или из какой вы там дыры выползли.

— Катакан, сэр, — крикнул Вайнс, и его бойцы гордо взревели. Если Макензи своими словами хотел сломить дух джунглевых бойцов, ему это явно не удалось. Большинство катаканцев не удостоили его даже мимолетным вниманием, смотря на него с полнейшим безразличием. Вудс что-то прошептал, пару человек прыснули со смеху, и глаза комиссара сузились — он не разобрал слова и не смог определить их источник.

— Раз уж вы здесь, — продолжил он, — я найду вам наилучшее применение. Уж кто-кто, а я приведу вас в форму. Когда я закончу с вами, вы будете лучшими гвардейцами во всем Империуме.

Макензи развернулся на каблуках и бросил Вайнсу.

— Ваш взвод опоздал на инструктаж, лейтенант. Десять кругов вокруг лагеря, быстрым темпом. Последнее отделение бежит еще десять.

— Со всем уважением, сэр… — начал Вайнс, но судя по его презрительному взгляду, уважение было последним, что он хотел выказать.

— Это касается и вас, лейтенант, — рявкнул Макензи и быстро зашел в самое большое строение.

Вайнс сделал глубокий вдох.

— Ладно, — сказал он. — Вы слышали его.

Катаканцы неторопливо двинулись с места, распевая песню, в которой нашлась пара слов и для старших офицеров.

К тому времени, как они попали в обеденный зал, еды оставалось лишь на половинные пайки, и вся она к тому же давно остыла.