– Беги, – шепнул Харон, едва отдышавшись.

– Куда?

– Куда угодно: в Шотландию, Ирландию – все равно. По всем дорогам тебя ищут. Если поймают – тебе несдобровать…

Харон заметил в углу заплечный мешок и дорожный посох – плоские, как блин.

– Я вижу, ты уже собрался? – заметил он.

– Собрался, но вовсе не прятаться, – торжественно произнес Глоб.

– Неужели с повинной?..

– Я решил доказать, что мир наш ограничен.

– С ума сошел! – пробормотал Харон.

– Что ты там шепчешь?.. Да, я докажу этим невеждам, что мир замкнут в себе.

– Но как ты сделаешь это?

– Очень просто! Я обойду вокруг света. Выйду из Лондона и буду двигаться все прямо, прямо… В общем нигде не буду сворачивать с прямой линии. Пересеку пространства вечной ночи. И приду сюда же, в Лондон, только с другой стороны. Вот увидишь!..

– Сошел с ума! – убежденно повторил Харон. – Наш мир плоский. Где же ты видел плоскость, ограниченную в пространстве? Плоскость, она… она плоская – и все тут! Проведи на ней прямую – и она уйдет в бесконечность.

Глоб молчал.

– Послушай меня, – понизил голос Харон, – не ходи. Из бесконечности нет возврата. Спрячься лучше. У меня есть для тебя такое местечко… А когда пройдет заваруха…

– Нет, я решил, – твердо сказал Глоб.

– Ты погибнешь без света. Мирлен умирает, если долго пробудет во тьме. Ты зайдешь далеко и не сможешь вернуться…

– Я пройду вокруг мира и приду сюда же. Прощай!

И Глоб твердой поступью двинулся по прямой, уводящей в неизвестность.

…Голубую широкую ленту Ла-Манша Глоб пересек без всяких приключений. Ему сопутствовала удача. Светлый круг, где жили избранные, он осторожно обошел сторонкой. На круг, как всегда, лилась сверху струя священного света, в которой плясали пылинки, – каждая размером с мирлена.

Первая часть пути прошла без особых происшествий. Двигаясь по обжитой равнине, Глоб старательно избегал встреч с мирленами. Завидев кого-нибудь издали, он старательно распластывался на плоскости, превращаясь в крохотное пятнышко сырости, а затем, убедившись, что опасность миновала, снова трогался в путь.