— Встать, сука! — заорал он, зачем-то снова передергивая затвор автомата, из которого вылетел еще не отстрелянный патрон. — Встать!

Стараясь угодить, старик торопливо поднялся, и Бондарович с силой ткнул ему в живот стволом автомата.

— Что тут было? Ты чем тут занимался?.. Отвечай!

Врач не мог вымолвить от ужаса ни слова, и Банда пятерней левой руки двинул ему в нос, заставляя мысли старика двигаться быстрее.

— Что здесь было, я спрашиваю? Ну!

— Донорский пункт…

— Вы брали кровь у «зэков»?

— Да…

— Зачем?

Казалось, старик не ожидал более глупого вопроса и недоуменно взглянул на своего неожиданного судью.

— Зачем, я спрашиваю?

— За кровь платят хорошие деньги!

— Кто платит?

— Купцы…

— Кто они?

— Я не знаю, я правда ничего не знаю, — вдруг заторопился старик, желая рассказать все и надеясь вымолить себе за это пощаду. — Это все Ахмет-бей.

Он знает таких людей в городе, которые платят хорошо «зелеными». Говорят, потом эта кровь идет то ли в Пакистан, то ли в Ирак. Куда-то туда На лекарственные препараты — Поскольку же ты брал у каждого человека?

— Я правда ни в чем не виноват…

— Сука! — снова взорвался Бондарович, поддав как следует стволом автомата старику в живот. — Говори, старый козел, иначе проверю, сколько в тебе крови булькает!

— Я брал по-разному, смотря кто как себя чувствует… У кого двести граммов…

— Не трынди, гад!

— Больше литра, клянусь Аллахом, зараз не брал! Они бы сдохли сразу, — старик вдруг упал на колени, целуя сапоги Бондаровича.

— То-то я думаю, чего они мерли как мухи после твоих «банных дней»! — Сашка почувствовал, что у него, привыкшего ко всему, волосы встают дыбом.

Он больше не мог находиться в этом страшном, пропитанном, казалось, ужасом помещении. — Ты же кровосос, вампир! Падла!