Он встал и, закинув на плечо автомат, побрел к горящему вертолету — убедиться, что дело сделано.

«В поле, как обычно, пятеро. Можно было бы, конечно, дождаться их и тоже положить, но… Глядишь, вертолета хватятся, проверить решат… Да и с этими пятерыми, пока перестреляешь — можно половину «зэков» уложить».

Он подошел к обломкам вертолета. После взрыва баков с керосином кабину разнесло вдребезги, отдельно валялся покореженный винт и отвалившийся хвост. Керосин уже выгорел, пламя успокоилось, но в огне и дыму разглядеть трупы было невозможно.

«А, черт с ними! Если и уцелел кто, то драпанул в горы с перепугу… Пусть катится!»

Он осмотрелся.

Отсюда, с вертолетной «площадки» — более-менее ровного участка в ложбине гор, — лагерь был как на ладони. Не зря здесь же поставили и вышку охранника. Метрах в ста располагалась лаборатория, чуть пониже — домик охраны и своеобразный штаб братьев Абдурахмановых, Ахмета и Махмуда.

Еще дальше, у подножия вертикальной скалы — барак для «зэков». Вся небольшая территория лагеря была обнесена колючей проволокой, и поэтому сбежать отсюда днем для «зэков» действительно не представлялось возможным, а на ночь их запирали в бараке, приковывая особо строптивых наручниками к нарам.

У штаба стояла «мицубиси-паджеро» Ахмета, великолепный по всем параметрам автомобиль повышенной проходимости, и Бондарович даже присвистнул радостно, вспомнив о существовании этого чуда японской техники.:.

— Эта лайба меня и вывезет! — произнес он в голос, обращаясь к себе.

Он нашел труп таджика, перевернул его на спину и тщательно обыскал карманы. Обрадовался тяжелому полированному «вальтеру», в котором оказалась полная обойма патронов, не считая сунул в карман пачку долларов и наконец выудил из кармана брюк ключики с фирменным брелком «Мицубиси моторз».