– Я вызываю тебя, – сказал он. – Клыки против зубов, когти против ногтей, поскольку для нас двоих нет места во Вселенной.

– Прошу прощения от имени моего товарища Говорящего с Животными, – сказал вдруг, не поднимая головы, кзин по имени Хррот.

– Что? – выдавил Луис.

– Именно в этом заключается моя роль, – пояснил кзин. – Быть под рукой во всех ситуациях, из которых натура кзинов видит только два выхода: сражаться или извиниться. Мы знаем, что происходит, когда мы сражаемся. Сегодня кзинов в восемь раз меньше, чем тогда, когда мы впервые столкнулись с людьми.

Наши колонии стали вашими колониями, наши невольники освободились и учатся человеческой технологии и человеческой этике. В ситуации, когда нужно извиняться или сражаться, моя роль заключается в том, чтобы извиниться.

Луис сел. Похоже, он еще поживет.

– Я бы так не сумел, – сказал он.

– Конечно, нет, раз ты осмелился вызвать кзина на поединок. Но наш Патриарх считает, что я не гожусь ни для чего другого. Я не слишком умен, слаб здоровьем, меня подводит координация движений. Как еще я мог бы заслужить себе имя?

Луис хлебнул из своего стакана, моля в душе, чтобы кто-нибудь сменил тему разговора. Вежливый кзин смущал его.

– Давайте кончим ужин, – предложил Говорящий с Животными. – Или наша миссия начинается прямо сейчас?

– Вовсе нет, – ответил Несс. – У нас еще не до конца набран экипаж. Меня известят, если мои агенты локализуют четвертого члена. А пока поедим.

Прежде чем вернуться к своему столику, кзин заметил:

– Луис Ву, твой вызов был слишком длинным. Вполне хватило бы обычного вопля ярости. Попросту верещишь и скачешь.

– Верещишь и скачешь, – повторил Луис. – Спасибо, буду знать.

2. …И ЕГО ПЕСТРАЯ КОМАНДА

Луис Ву знавал людей, которые, пользуясь трансферной кабиной, закрывали глаза, чтобы побороть головокружение. По его мнению, это была сущая чепуха, но у его друзей бывали заскоки и похлеще.