Все еще всхлипывая, он повернулся и посмотрел на велосипед, и его старческая рука потянулась к нему.

– Починить, – произнесло существо, всхлипывая. – Кто-нибудь, починить.

– Конечно, – произнес Кирк, внимательно наблюдая за ним. – Мы его починим.

Существо хихикнуло.

– Лихорадка, – произнесло оно. И его голос снова поднялся до уровня визга, старческого гнева. – Вы сломали его! Лихорадка, лихорадка!

Рука с длинными ногтями сжала велосипед, словно существо хотело использовать его как оружие, – но в этот миг, казалось, заметило прыщи у себя на руке. И визг перешел в хныканье. – Исправьте это – пожалуйста, исправьте…

Затем его глаза расширились, грудь опала и существо рухнуло навзничь, на тротуар. Оно было мертво.

Мак-Кой нагнулся над ним, провел над телом трикодером.

– Невозможно, – пробормотал он.

– То, что оно мертво? – спросил Кирк.

– Нет, то, что оно вообще могло жить. Температура его тела свыше полутораста градусов. Оно, наверное, сгорало заживо. Никто не может жить при такой температуре.

Неожиданно Кирк резко повернул голову. Из какой-то аллеи слева раздался звук.

– Еще один? – напряженно прошептал он. – Кто-то следит за нами… вон там. Попробуем его поймать и получить еще какую-нибудь информацию… Давай!

Они бросились в аллею и смогли разглядеть бегущую фигурку.

Аллея оканчивалась тупиком позади того, что, похоже, было когда-то небольшим коттеджем. Другого места для укрытия у беглеца нигде не было. Они вошли в дом со всеми предосторожностями, с фазерами наизготовку.

В конце концов, поиски привели в комнату, некогда бывшую гостиной. В центре ее стояло покрытое пылью пианино, на пюпитре стоял детский сборник упражнений. На полуистлевшей странице было написано: "Упражняться, упражняться, упражняться!" Кроме шкафа, спрятаться было негде. Стоя у двери и прислушиваясь, Кирк вроде бы услышал учащенное дыхание, а затем – явственный скрип. Он махнул рукой, и Спок с двумя сотрудниками службы безопасности тихо подкрались к нему.