Новая подруга изучала именную бирку Жаклин.

— Боюсь, я не читала ваших книг. А-а, вы, наверное, пишете под псевдонимом!

— Нет. — Жаклин с наслаждением затянулась. — Я вообще не пишу.

— Но ваша бирка...

— Я соврала.

— О!..

— Но вы-то ведь не соврали, верно? — У девушки тоже была красная писательская бирка. Ее звали Сьюзен Моберли. — А я тоже не читала ваших книг. Если, конечно, вы не Валери Вандербилт.

— Если бы! Она-то уже сделала себе громкое имя. А я только-только начинаю. Моя первая книга выйдет осенью.

— Непременно прочту. Как называется?

— Я хотела назвать ее «Священный заговор». Действие происходит в Англии, в правление Ричарда Второго, и я взяла название из...

— Мне известна эта речь.

— Да?.. Но мой редактор счел это название неподходящим. И предлагает другое — «Темная ночь любви».

— Понятно.

От уклончивой интонации Жаклин веснушчатые щеки Сьюзен вспыхнули.

— Это совсем не такая книга, — словно защищаясь, пролепетала она.

— Сколько сцен изнасилования?

— Две. Но на самом деле они не такие уж...

— Как насчет содомии? — не унималась Жаклин. — Инцест? Садомазохистские оргии, порка, цепи, расчленение?

Лицо Сью сделалось ярко-алым — в тон воздушному шару, который очень кстати приземлился на столик. Жаклин стало стыдно за свою резкость.

— Вам, наверное, нелегко приходится, — предположила она.

— С чего вы взяли...

— Чем вы зарабатываете на жизнь, Сьюзен Моберли?

— Преподаю в школе. В шестом классе.

— Это заметно. А откуда вы родом? Айова, Канзас?

— Я живу в маленьком городке в Небраске, Вы о нем и не слышали.

— Ну, это как сказать.

— Вы, жители Восточного побережья, считаете моих земляков провинциалами, деревенщиной. А мы, между прочим, тоже знакомы с...

— С содомией, инцестом и садомазохизмом? Не сомневаюсь. Но лично в вас я замечаю хороший вкус и ум. Неужели изображение женщины как добровольной жертвы, мечтающей, чтоб ее унизили и обесчестили, вас не раздражает?