Хэтти протянула руку к микрофону, но ее речь потонула в шумной суете дюжины официантов. Мечтая поскорей покончить со скучной и утомительной работой, они принялись проворно метать еду на столы и плескать вино в бокалы. Хэтти снова уселась в кресло.

Угощение оказалось типичным для дамского официального обеда — цыпленок по-королевски, холодный мясной рулет (по штуке на гостя), салат-латук (заметно увядший) и французский соус в бутылочках. Гвоздем программы был десерт — пирожные в форме сердечек с четырьмя глазированными клубничками, кокетливо выглядывающими из-под щедрого слоя взбитых сливок. Затем официанты загрузили столики сосудами с чаем и кофе, и участники конференции — если и не довольные, то по крайней мере сытые — переключили свое внимание на пищу духовную.

— А кто этот мужчина с Валери?.. О господи! — с благоговейным ужасом воскликнула Жаклин. — Как вы их различаете?

— Очень просто, — ответила Сью. — Поклонники Валери Вандербилт называют ее Ви-Ви. Валентайн фигурирует под своей фамилией. А это ее возлюбленный, граф Девонширский.

— Графу Девонширскому восемьдесят четыре года, и он уже шестьдесят лет счастливо женат на кузине английской королевы.

— Правда?

— Без понятия, — улыбнулась Жаклин. — Но готова поставить последний доллар на то, что это существо не имеет ни малейшего отношения к английской аристократии.

— Может, он граф Девонбрукский или что-то в этом роде.

— Того не легче!

— Наверное, все это просто ужасно, да?

— Ужасно? — Жаклин выловила из своего кофе сдувшийся лиловый шарик. — Да я сто лет не получала такого удовольствия!

4

Послеобеденные речи были, к счастью, краткими; как радостно объявила Хэтти, они «чуток выбились из графика» и ей бы «только парочку словечек сказать».

Клише громоздились одно на другое, почерпнутые в основном из романтической поэзии.

— Кто лучше нас знает, что любовь сметает все преграды? — ворковала Хэтти.