— Красиво звучит.
— Мне тоже так показалось.
— А знаете, вы и вправду похожи на писательницу, — с восторгом заметила девушка. — Ну, я хочу сказать... у вас бы чудесно получилось, если бы... в том смысле... — Замявшись, девушка густо покраснела.
— Я пишу для людей, скажем так, более зрелого возраста, — объявила Жаклин. — У некоторых из нас все еще свежи в памяти романтические истории былых времен, и я стремлюсь воссоздать эти прекрасные мгновения для тех, кто уже слишком стар, чтобы пережить их наяву.
Ответить на это, в общем-то, было нечего, и стюардесса с неуверенной улыбкой ретировалась, прижимая к груди книжки, Устроившись поудобнее, Жаклин извлекла из глубин своей сумки экземпляр «На руинах любви» — в надежде, что строгий стиль этого произведения поможет ей избавиться от пресыщения страстью. Однако, когда пилот объявил посадку, в глазах Жаклин появился лихорадочный блеск. Похоже, конференция обещает немало интересного. Скорей бы уж!
3
Пока автобус с авиапассажирами толкался в гуще транспортного потока, Жаклин смотрела в окно, испытывая прилив ностальгии. Уже три года, как она покинула Нью-Йорк ради пасторальных красот сердца Америки. Принять такое решение ее побудили вполне веские основания: во-первых, представлялась возможность сменить дряхлую директрису библиотеки в Колдуотере (правда, та по-прежнему не собиралась на пенсию, вопреки всем предсказаниям); во-вторых, Нью-Йорк — город жуткой дороговизны; и, в-третьих, хотелось поселиться подальше от любимых отпрысков, которые, уже взрослые и теоретически самостоятельные, слишком часто проявляли дотошный интерес к личной жизни родительницы, а также содержимому ее кошелька и холодильника. Детки нередко навещали «мамулю», почти всегда в компании лиц противоположного пола, и Жаклин улавливала зловещие признаки того, что вот-вот станет бабушкой. А когда эти предзнаменования воплотятся в жизнь — в чем не приходилось сомневаться, — она предпочитала находиться за тысячу миль. Никаких яростных возражений по поводу статуса бабушки как такового или младенцев вообще у Жаклин не было; тем не менее приличное расстояние виделось ей разумной предосторожностью — ведь будет чертовски обидно, если все это свалится на нее прежде, чем она успеет унести ноги. Однако теперь чувствовала, что вернулась на свою духовную родину.