— О, сэр, право… Прошу вас, продолжайте, господин министр, — воскликнул смущенно Маньян тоном 12-б (Горячего Поздравления). — Я и Ретиф… Мы просто обменивались своими наблюдениями относительно высказанных вами мыслей по обсуждаемой проблеме.

— До сих пор мне удалось высказать лишь одну мысль. О том, что на нас обрушилось настоящее бедствие. И ввиду того, что я еще не раскрыл сути вопроса, не могу понять, каким же это таким чудесным образом вам удается столь оживленно обсуждать проблему?

— О, сэр, видите ли… как всегда надежные источники… — начал несмело Маньян.

— Ба! Я, разумеется, далек от мысли оскорблять обслуживающий персонал, но слухи, распространяемые уборщицами, вряд ли смогут лечь в основание обсуждения проблемы на дипломатическом совещании!

— Совершенно с вами согласен, сэр, но, во-первых, речь идет не об уборщице, а об уборщике, а во-вторых, Джордж уверял меня, что извлек секретную информацию непосредственно из корзины для бумаг в кабинете мисс Линчпин.

— Там бывает серьезная документация, — признал Кранкхэндл. — И тем не менее я терпеливо жду, пока мне будет высочайше позволено официально огласить сообщение, на поприще выведения которого вы лишний раз поупражняли свои таланты, Бэн… Так почему бы мне в самом деле не дать закончить выступление? И вообще ваше поведение на совещании выглядит довольно странно, если, конечно, это не… способ драматично закончить свою дипломатическую карьеру. Если вы, Бэн, имеете такое намерение, тогда никто, конечно же, не будет…

— О, что вы, сэр, ничего подобного! И в мыслях не держу! — воскликнул, вскакивая со своего места, Маньян. — Наоборот, я надеюсь, что мое усердие в скором времени принесет настолько эффективные результаты, что это никак не сможет остаться незамеченным у членов комиссии по аттестации и повышению, заседание которой уже не за горами.