Откинулся назад, поднося яблоко к губам:

— Вы знаете, где может быть ваш брат?

— А́йрил? Так вы не знаете, где он?

— Мы предполагаем, что он собирает ополчение где-нибудь на севере княжества, может нагрянуть и сюда…

— Так он жив? — она оживилась, глаза её восторженно засияли, и в них появилась надежда. — Он ещё покажет вам, вот увидите!

— Навряд ли, разведка и сторожевые посты вокруг Райрона на сотни миль, он только появится, мы уже будем знать. Тем более, вы забываете, что у нас есть козырь на руках… — она вопросительно приподняла брови. — Теперь мы за стенами города, и у нас, — он сделал паузу, — есть вы…

— Я? — она резко выпрямилась на стуле. — Вы хотите сказать, что я у вас заложница?..

— Получается так, — он пожал плечами неторопливо.

— И, если будет надо, вы прикажете убить меня? — он опять пожал плечами, и она резко поднялась из-за стола. — Вы это сделаете?

— Если будет такая необходимость.

Она резко дёрнула головой, вздёргивая подбородок, поджимая губы, пальцы её впились в рукоять фруктового ножа.

— Тогда уж лучше мне погибнуть, чем отдать вам мою страну… — прошептала со злостью и уверенностью, глядя сверху вниз. Она резко оттолкнула тяжёлый стул, и слуга отшатнулся от высокой спинки.

— Княжна? — позвал Мирон. Она резко обернулась к нему, сверкнув глазами. — Нож оставьте…

Она с силой воткнула нож в столешницу и ушла без провожатых. Идвар проводил её глазами, поднялся, обошёл вокруг стола и не без усилий вырвал нож. Ничего себе. Вот это да. Бросил нож на скатерть и взял со стола кусочек очищенного княжной яблока.

Как бы она чего не сделала с собой, с неё станется, решимости и силы ей не занимать. Он хорошо помнил опись вещей, что у неё забрали, ей не оставили поясов, правда есть шпильки, но ими вряд ли можно себя зарезать. А если выбросится с окна? Бросится с лестницы?