— Знаете, — она завела разговор, — я удивилась, когда получила ваше предложение. — Отпила из кубка глоток сильно разбавленного вина. — Можете поверить мне на слово, мой отец на вашем бы месте приказал вас казнить.

— Это ничего бы не изменило. По закону княжество Райрон всего лишь вассальная земля, и ваш отец — слуга моего отца, так и так, эти земли вернулись бы к хозяину, победил бы я, проиграл, убили бы вы меня или наоборот.

Княжна промолчала, несколько минут слышно было только, как звенели приборы в их руках. Аэлла опять заговорила первой:

— Отец только тридцать дней как отправил письмо в Мирополь, что хочет выйти из-под власти короля, ваша армия появилась так внезапно, вы буквально взяли нас врасплох.

Он поглядел на неё и согласно кивнул, намазывая печёночный паштет на кусочек хлеба.

— Вы же знаете про нашу конницу, она способна на большие дневные переходы, тем более отец не стал откладывать всё в долгий ящик… — Он оторвался от своего занятия и, подняв голову, в упор посмотрел в лицо собеседнице. — Если ваш отец собирался выходить из-под власти короля, он должен был догадаться или, как грамотный человек, предположить, чем всё закончится. Он даже армии не собрал толковой, одна, наспех сколоченная молодёжь, ни опыта, ни знаний, офицеров — ноль! Дисциплина — никакая! Чем вы собирались воевать? Мы только контратаковали, и ваша армия побежала в панике… — Он покачал головой, раздумывая. — Хотя, не могу не отметить мужество вашей Гвардии, она держалась до последнего, но это так и должно быть, она же Гвардия. И ваш отец… — Он дёрнул головой, будто воротник рубашки давил ему шею. — Беспримерный героизм, но это лишь одиночки, были смелые рыцари, не спорю. Но не такими силами объявляют войну…

Она резко перебила его:

— Мой отец не объявлял войну! — Она нервно бросила на столешницу мятую салфетку. — Это вы напали на нас!