Вот мои лозунги. Вот за что я намерен бороться в Думе.

Голосуйте за меня, если вам дорог ваш родной дом.

Речь закончилась. И из динамиков полились слова Харчикова

Динамики были умело выставлены наружу на уровне окон. Такое положение громкоговорителей давало формальную возможность в споре с представителями властей говорить, что никакой внешней звукоусилительной аппаратуры нет. Ну, слушают мужики музыку в своем автобусе и никого не агитируют. А то, что слышно наружу… Ну, музыка такая громкая. Извини, командир.

Впрочем, «командиры» на улице пока не прерывали агитационную кампанию Петра Петровича Чугунова на дополнительных выборах в Госдуму по одномандатному округу взамен выбывшего депутата.

Хотя пасли его агитаторов довольно плотно.

– Чего то ментяшки куда-то исчезли, – со всегдашним легким смешком сказал руководитель пикета Юра Булаев. Коренастый, полный мужчина с обаятельным выражением симпатичного круглого лица.

Юра имел кличку Вини Пух. И никто не мог с первого взгляда догадаться, что перед ними умелый, хладнокровный и, чего уж скрывать, жестокий боец. Участник нескольких войн. Герой Республики Сербской, к которому имеется много вопросов у Международного трибунала.

Четырежды раненый, никогда не предававший Русской Идеи, Юра остался к началу нового тысячелетия фактически единственным руководителем русских националистов такого высокого уровня, который не был замаран сотрудничеством с противником. Он не продавался и хладнокровно ждал своего часа, сохраняя в «состоянии анабиоза» боеспособные остатки Русского Сопротивления.

Как ему это удавалось, одному Богу известно. И это не преувеличение. Профессионал, бывший в свое время одним из перспективнейших следователей транспортной милиции Санкт-Петербурга (тогда еще Ленинграда) и к тому же депутатом Ленсовета, Юра одним из первых пришел в ряды русских радикалов Северной столицы в конце 1980-х годов.