Понимаешь, часть ее составляет психомат Хорстена (кстати говоря, взятый из одной моей идеи), и человек, пользующийся устройством, становится его частью. Требуется твой собственный разум, который определяет фон. Например, если бы аппаратом пользовался Джордж Вашингтон после подписания договора о мире, он увидел бы то, о чем ты говорил, а мы не можем. Ты даже не можешь увидеть, что случилось бы, не изобрети я этого аппарата, но я могу. Понимаешь?

- Конечно. По вашим словам, фоном должен служить опыт пользователя.

- Ты говоришь все разумнее, - усмехнулся ван Мандерпутц. - Все верно. Устройство покажет десять часов того, что произошло бы, если... Десять часов, разумеется, собранных в полчаса обычного времени, как в фильме.

- Это звучит интересно!

- Хочешь посмотреть? Может, хочешь что-то узнать? Какое-нибудь решение, которое ты охотно изменил бы?

- Ну... таких тысячи. Мне хочется узнать, что случилось бы, продай я свои акции в 2009 году вместо 2010. В своих мечтах я уже был миллионером, но... опоздал с продажей.

- Как обычно, - заметил ван Мандерпутц. - Идем в лабораторию.

Квартира ван Мандерпутца находилась в одном квартале от академического городка. Профессор затащил меня в Дом Физики, а затем в свою собственную исследовательскую лабораторию, весьма похожую на ту, которую я навещал еще слушателем его лекций. Аппарат, который он назвал субъюнктивизором - потому что тот действовал в гипотетических мирах, - занимал весь центральный стол. Его основную часть составлял психомат Хорстена, а в центре сверкал поляризующий элемент - призма исландского шпата.

Ван Мандерпутц указал пальцем на шлем.

- Надень его, - сказал он, и я сел, уставившись на экран психомата.

Думаю, всем известен психомат Хорстена; несколько лет назад он был так же моден, как в прошлом веке спиритическая таблица. Однако это не просто игрушка: иногда он действительно помогает памяти, и больше, чем та таблица.