Затем он протянул руку гостю, и мужчины обменялись крепкими рукопожатиями, а затем не выдержали и, забыв о правилах церемоний, по-дружески обнялись. – Джон Гордон, вы выглядите отлично! А какой у вас загар – просто позавидовать можно! Наверное, свет Фомальгаута пошел на пользу вашему здоровью.

Гордон не принял шутливого тона императора. – Свет Фомальгаута не так уж ярок, как кажется отсюда, дорогой Джал Арн. И он дает слишком мало тепла. Так что я загораю все больше под лучами ультрафиолетовой лампы в солярии.

Лианна слегка поморщилась. – Дорогой император, наш общий друг как всегда немного преувеличивает. На Хатхире сейчас весна, и солнце стало ярким и жарким. Просто кое-кому следует почаще выходить из дворца.

Джал Арн озадаченно покачал головой. Он хотел было сказать: «Я так надеялся услышать долгожданную весть о вашей помолвке!», но вовремя сдержался. С первого же взгляда было ясно, что между принцессой Лианной и Джоном Гордоном пробежала черная кошка. – Уверен, что праздник годовщины нашей победы на магелланийцами улучшит ваше настроение, – сказал Джал Арн. – К тому же у меня скоро намечается еще один личный праздник…

Он загадочно улыбнулся, и Лианна тотчас поняла его:

– Вот почему ваша супруга не встречает нас! А я – то терялась в догадках, отчего не вижу ее величество леди Анну.

Джал Арн кивнул с горделивой улыбкой. – Да, Анна на днях должна разрешиться третьим ребенком и потому сейчас находится в больничных покоях дворца. Она очень сожалеет, что не может принять участия в празднествах и, главное, по-дружески обнять вас. Но что уж тут поделаешь! Врачи считают, что сейчас лишние волнения леди Анне вредны. У нас, кстати, ожидается мальчик, причем с редкими, замечательными математическими способностями. Врачи-генетики предполагают даже, что он – будущий гений. А мой личный предсказатель утверждает, что сын еще до достижения двадцатилетнего возраста сможет решить проблему путешествий в далекие галактики!