Шеф-капитан Винтер открыл записную книжку и откинулся на спинку стула с карандашом в руке.

– Где вы родились, мистер Байард?

Они, должно быть, рылись в моих карманах, если уже знают мое имя.

– Кто вы такой, черт вас побери? – зло выпалил я.

Шеф-капитан поднял бровь. Его форма была безукоризненной, на груди сверкали украшенные бриллиантами ордена.

– Я понимаю, что вы еще не вполне оправились от потрясения, полученного при вашем задержании, мистер Байард. Но вам все объяснят в надлежащее время. Я – имперское должностное лицо, наделенное полномочиями допрашивать интернированных лиц, – он ободряюще улыбнулся. – Пожалуйста, назовите место вашего рождения.

Я ничего не сказал. У меня не было желания отвечать на его вопросы. У меня самого их было слишком много.

Я никак не мог понять, что за акцент у этого типа. Определенно, он был англичанином, но я никак не мог определить, из какой части Британии.

Я взглянул на ордена. Большинство из них были мне незнакомы, но я различил яркую ленту Креста Виктории с тремя пальмами, украшенными самоцветами. Что-то в этом шеф-капитане было в высшей степени фальшивым.

– Не упрямьтесь, старина, – резко сказал Винтер. Я вам советую согласиться сотрудничать с нами. Это поможет вам избежать неприятностей.

– Меня преследуют, хватают, травят газом, держат в каком-то неизвестном помещении, да еще, вдобавок, роются в личной жизни – все это уже само по себе чертовски неприятно. Так что не утруждайте себя, Винтер, высокими материями. Я не буду отвечать на ваши вопросы.

Я сунул руку в карман и не обнаружил там паспорта.

– Так как вы забрали у меня паспорт, то, наверное, уже знаете, что я – американский дипломат, а это означает, что моя личность обладает дипломатической неприкосновенностью в отношении любой формы ареста, задержания, допроса и тому подобное, что вы нарушили. Поэтому я немедленно покину вас, как только вы вернете мне все вещи, в том числе и ботинки.