И, словно, отголоском, со стороны дверей отозвался еще один голос.
– Именно! Ребята высаживаются завтра, а вы какой-то фигней заняты.
В спортзал через приотворенную дверь заглядывал Донателли. Лицо его было ужасно загадочным.
– Что это у вас так тут звенело недавно?
– Секрет комнаты! – бухнул Бторога, и сам себе рассмеялся.
– Да пожалуйста, держите свои секреты при себе, – невозмутимо парировал тот. – Однако я надеюсь это не последние звоны сегодня!
Он плечом открыл дверь и вошел победно поднимая руки вверх.
В каждой из них была зажата пузатая темная бутылка.
Глава 5 – Петлюгин
– Секунду, секунду, – суетился Корнвэлл, придвигая стулья от стен, сметая со стола всякие мелочи в пластиковую коробку. – Просто еще одну секунду…
– Стаканы найдутся? – поинтересовался Дар, оглядываясь. Он любил бывать здесь, в реабилитационной комнате медсектора, которую Корнвэлл исхитрялся превращать в довольно сносный party room ("комната для вечеринок" – англ.).
– Фужеры есть! – оскорбленно выпрямился Донателли, ставя обе бутылки на освобожденный стол. Он быстро прошел к медицинскому шкафу, показывая замечательное знакомство с хозяйством Корнвэлла.
– Хорошенькое реабилитационное отделение, – Бторога сразу опустил зад на стул и невозмутимо начал осматриваться. Бывать ему здесь доводилось нечасто.
Донателли придирчиво рассматривал фужеры на свет, будто собирался их покупать. Корнвэлл протирал некоторые взятой из медик-бокса салфеткой.
– Реабилитации бывают разные, – успокоил его Конвэлл. – Тем более среди нас возможно нет никого, кому это было бы нужнее, чем нам.
– Да уж, – рассмеялся Дар. Он все еще часто дышал, разгоряченный недавней схваткой.
Бторога, напротив, выглядел совершенно спокойным и отдохнувшим, будто не он только что махал тяжелейшим лиогянским брондиром.