Возле среза Великой Скалы, несоразмерно микроскопические, маршировали легионы дисциплинированных мурашей. Краснобалахонные реццы с какими-то доисторическими стрелялками были построены ромбическими колоннами, напоминая парадные болиолы эпохи последних Лиогянских Триумфаторов. Это смотрелось торжественно, помпезно, и тотально никчемно…
Огромная процессия растянулась позади на сотни метров. Ухающая синкопичная свистомузыка, отталкивающая но с проскальзывающими величественными оборотами, как-то неприятно давила на психику. Похоже, здесь не только технология замерла навек, но и просто культура. Весь этот балаган демонстрировал какое-то убогое и печальное вырождение…
Дар глянул на ксенологов, и удивленно двинул влажные от пота брови. В отличие от него ребята явно пребывали в восхищении, по крайней мере это было написано на их лицах. Чтож…. Может он и не прав насчет этой замечательной культуры… Но с технологией-то точно не ошибался!
Манола стоял окруженный мохнатыми малоросликами, как настоящий Гулливер. Его лицо под широкополой шляпой поблескивало капельками испарины, отсюда казалось, будто у него ячеистая кожа, как у ящера. Но глаза сверкали блаженством – не каждому ксенологу выпадает такая удача. Ведь реццы – почти люди.
"Почти не бывает", – обессиленные жарой мысли ползли медленно, как черепахи, – "или люди, или нелюди."
Петлюгин вытер рукавом пот с лица. Он не то чтобы устал, но все равно было жаль, что у лилипутов нет подходящего транспорта. С техникой тут было туго, что уж говорить. Хватило только Кнерецу.