Все это было ненормально, двойное напряжение, двойное оцепенение в груди и животе. Он не встречался с подобным ни в Пространстве, ни на планетах. Впервые в жизни он не мог вычленить наиболее угрожающее направление. То-есть он знал направление опасности, это набухало в кортеже монарха. Но и Чертог Демона уже стоил не меньше. Петлюгин даже дыхание задержал, пытаясь определиться со своими ощущениями, браттар несчастный. Его будто распинало на двух лучах, и неудобство усиливалось с каждой секундой. Самым же странным было то, что он не чувствовал совершенно никакой опасности всего минуту назад!

Весь мир сконцентрировался и стал густым…

Дар снова тряхнул головой, загнанно оглядываясь. Казалось что все на него смотрят, хотя все уже отвернулись. Было странное чувство пристального взгляда…

Корнвэлл воротился от Манолы, стоял рядом, смотря по сторонам быстро и остро прищуриваясь. Дар вдруг понял, почему именно ему вживили биокамеру – он постоянно стрелял глазками во все стороны. Не глаза а ртутные шарики…

– Они говорьят тю Манола, что нье пустит нас дальше. – Корнвэлл старательно упражнялся в русском, но в сложных предложениях сразу переходил на родной английский. – Do they really believe that somebody of us can evolve to their monster? That's nonsense! (Неужели они действительно верят, что кто-то из нас превратится в их монстра? Это чепуха, – англ.)

– Корн! – прохрипел Дар незнакомым себе голосом. – Слушай меня!

Темный прохладный провал входа в Чертог зиял выжидающе. Тихо. Странная это была тишина, сильно капканистая… Он вдруг почувствовал, что его эмоции куда сильнее, чем он думал раньше. Бред какой-то! Было полное ощущение, что нарастает вероятность некоего неожиданного цикла событий. Словно шел, шел по ровному бесконечному коридору, и вдруг сбоку открылась какая-то дверь…