В этот раз их было штук десять, владеющих чем-то, схожим с телекинезом, или ударом на расстоянии. Не было времени оценивать или удивляться – только уклоняться. Стеклянные квадраты помогали, но можно было обжечь руки, схватившись за них. Он уже уловил эту последовательность со вскидыванием лапок, и вовремя уходил с линии удара. Уже несколько раз лапки впустую толкали воздух. Затем дважды его чувствительно приложили – сначала саданув головой об квадрат, а второй раз выбив все что было в руках. В голове гудело уже серьезно, и Дар начал опасаться, еще несколько таких "толчков", и начнется дискоординация движений, а там… Краем глаза видел, как от него "толчками" отпинывали Корна. Снова поднялись лапки, и Дар сделал обманный финт, словно тоже поднимает руку с таким же движением. Как ни странно – сработало, нападающие метнулись за "стекло". Петлюгин успел подбежать к Корну, прежде чем снова толкнуло. Он должен был упасть на ксенолога, но того другим ударом вышибло практически из-под него.

Дело плохо.

Дару удалось каким-то чудом подхватить в падении сразу три бубаца, и пальнуть, растопырив их во все стороны. В голове сильно мутилось и ныли отбитые бока и спина. Он загнанно оглядывался, ища Корна. Спиной почти прижимался к раскаленному квадрату – жарко, зато безопасно. Легкий броник спасал.

Ксенолога нигде не было. Только оскаленные морды реццов с красными треуглами в центре. Глазки с пушистым мехом вместо ресниц сверкали злобой и беспощадностью. У Петлюгина захватило дух от прихлынувшей ярости.

– Корн! – заорал он страшно, снова выстреливая в три строны сразу. – Ко-оо-оорн!