Дверь во второй была закрыта, однако, когда они проходили мимо, она съехала в сторону, и отуда вышел еще один гонклард, не в черном, а в серебристом костюме. Увидя золотомундирного, он также вытянулся и замер. За его спиной рядами шли полки, где были разложены во множестве непонятные предметы. Золотомундирный прошел дальше, к третьему люку. Двое сопровождающих заученным движением встали по сторонам. А отслоившаяся вбок плоскость пропустила их внутрь.

Золотомундирный вдруг остановился на пороге, обернувшись к тому, что был в серебристом костюме:

– Тыр-ыл-жох опять попался на цнбровом прении. Я отправил его в допросную. Ты с ним разбрешься и доложишь результат!

Дар вел золотомундирного с известной долей свободы, учитывая его удивительную "послушность". Но этот поворот и разговор с подчиненным были полной неожиданностью. Дар опешил, но не стал противодействовать, поскольку это никак не касалось самих пленников.

– Здесь! – вытянулся серебряный. – Прослежу! А эти двое рабов несвязаны… – начал было он, глядя на Дара и тощего.

Уже отвернувшийся золотомундирный снова повернулся, и Дар мог поклясться, что он излучал презрительное удивление:

– Что-о? Ты комментируешь действия командира?

– Нет! Атлон! Я просто хотел…

– Да кто ты, трабдрагх, такой? – взвился золотомундирный, но Дару вовсе не нужно было это выяснения субординаций. Он охладил эмоции начальника, и, внезапно осекшись на полуслове, тот умолк.

Они прошли в кабинет золотомундирного, но прежде чем люк задвинулся, он снова показал норов, бросив подчиненному:

– Лишение двух отгулов на острове. Внеси в протокол!

И, прежде чем тот успел ответить, тяжелый люк скользнул назад в свои пазы.

Похоже, дисциплина тут была еще та.

+ + +

– Сними шлем и покажи себя, – сказал Дар, едва они оказались отгорожены от остальных охранников.