– Довольно! – тормознул его дэхр. – Безымянные – это те, с кем гражданину можно делать все.

– Что значит все?

Д-Цэн сжал губы в плотную складку, посмотрел куда-то в угол, потом на гонкларда и сказал:

– Вели ему показать штыкер! Только не медли!

– Покажи свой штыкер! – приказал Дар гонкларду.

Тот не глядя сунул большую руку к стене, нашарив что-то. Мгновением позже он вытащил из стены длинный сверкающий как рапира прямой узкий клинок.

Моголон при виде его оскалился тонкими длинными зубами.

– Это штыкер, – сказал Д-Цэн. – его используют чтобы протыкать ноги безымянных и рабов, а также чтобы отделять латниры тангров от тела.

Дар почувствовал, как кровь бросилась ему в голову, но в этот момент поснулся, заголубел кристалл на столе. Из него словно вышло светлое облачко. Было довольно похоже на объемник, которым пользовались на кораблях Союза. Предметы за ним были видны, но теряли свои правильные очертания. Из этого веретена света материализовалось небольшое мохнатое белое существо, в котором Дар с удивлением признал рецца.

Гонклард вдруг чуть подался назад и тихо зашипел. Видимо снова заработал спинной мозг. Дэхр и моголон, с отрытыми широко глазами, прыснули к стенам. Гонклард гаркнул:

– Капитан Рибоцан, сын великого племени реццов! – и согнулся вполовину своего внушительного роста.

Полуприкрытые глаза маленького рецца блеснули холодно и властно. Это было лицо существа, непривыкшего к сомнениям или повторению сказанного. У Дара пробежал холодок под латниром от предощущения беды. Он был из тех же… Тех самых существ, которые встретили шлюп Нуитавы ранним утром на далеком Цу-рецц, те же самые самые вероломные малыши, что хладнокровно расстреляли Манолу и хитростью утащили Корнвэлла, и Дар провалил свою задачу браттара… Он с трудом подавил возникший рык в горле. Однако что-то иное было сейчас… Реццы которых он видел были совсем другими, он бы сказал – слабее…