– Он мерзко лжет! – раздался крик рядом.

Дар обернулся. На соседа-тангра, еще такого рассудительного недавно, было страшно смотреть. Глаза его выпучились, вены на шее вздулись. Руки и ноги его напряглись, с силой удерживаемые сжатыми в плотные кольца захватами. Но, видимо он уже не чувствовал боли, трава взяла ее.

– Они осквернили наш Царакклан, вырвав Атсинбирг! Если здесь еще есть живые тангры, мстите за поруганую Великую Мать!

Он снова бешенно рванулся вперед. Дар заметил в "латнирном зрении" как от него тянется зеленоватая дымчатая нить к коробу у гонкларда. Коробка светила переливами зеленого, словно там внутри горел изумрудный костер. Вот оно что! Это была трава, которую захватили вместе с танграми! Но зачем? Кому в рабстве нужна цнбр!?

– Хырэлтой! – зычно крикнул "начальник".

– Здесь! – вытянулся гонклард, держащий в руках коробку.

– Будь очень осторожен. Там очень ценная плесень!

– Здесь! – отчеканил тот, прижимая руки к туловищу.

Короб при этом упал, одна его стенка сорвалась, и хорошо знакомая Дару влажная зеленоватая груда, в которой с трудом угадывались нити стеблей, вывалилась на пол.

– Ой! – хмыкнул "начальник" – Какая неловкость, Хырэлтой! Будешь наказан если повторится!

Он закаркал резкими стреляющими звуками. Дар скорее умом, чем своим внутренним "переводчиком" понял, что это смех. Остальные гонкларды раскаркались похожими голосами, их тела тряслись.

Воздух наполнился ревом тангров. Орали все, независимо от кланов. А громкий крик тангра – это вам не сладкая музыка! Казалось еще немного – и потолок рухнет.

– Эй, – продолжал "начальник", – как ты неосторожен, дубина! Смотри, не наступи на драгоценную плесень!

Это было похоже на многократно отрепетированный спектакль.

– Не буду, – ответил тот и медленно замахнулся ногой над поверженной цнбр.