— И как же они устроены? — вступил другой голос. Терренс взглянул на экран радара. Мерцающими точками отмечены кибенские корабли.

— Поди разбери, — отвечал Резник, — на вид точь-в-точь поганки — не поймешь, что за корабли. Только помните: вот эта часть, зонтиковидная, вся утыкана пушками, так что радиус поражения у них — дьявольский. Ладно, рты не разевайте, удачи вам, — и задайте им жару!

Точно стайка голубей против кибенской армады.

Из космической бездны донесся шум битвы. Игра воображения. Сюда, в эту могилу, звуки не проникают.

И все же он ясно различил свист — бластер его космолета-разведчика испускает луч за лучом, пытаясь достать головной корабль кибенов.

Его космолет снайпер-класса был почти на острие смертоносной фаланги землян, клином врезавшейся в гущу вражеских кораблей, рассекая их беспорядочный строй. Вот тогда-то это и случилось.

Он ринулся в самое пекло — и тут под его выстрелом вспыхнул малиновым огнем левый бок мощного кибенского дредноута.

В следующее мгновение Терренс уже далеко оторвался от своей эскадрильи — она замедлила ход, чтобы не попасть под огонь кибена и получить возможность маневра. А он шел все тем же курсом, на той же скорости — лоб в лоб с кибеном, прямо под прицел торчащих веером пушек.

Первым выстрелом противника снесло орудийную вышку и радиоаппаратуру, пятнами выжгло хромированную обшивку кормовых отсеков. От второго удалось увернуться.

Радиосвязь прервана. Надо попробовать вернуться в Энтерс, на базу — если получится. А если нет — найти какой-нибудь планетоид, совершить аварийную посадку, а подразделение запеленгует его по радиомаяку спасблока.

Так он и сделал. Нашел на карте астероид под номером 1-333, 2-A, M&S, 3-804. 39#. Цифры эти не значили бы ровным счетом ничего, кроме трехмерных координат, не будь в конце маленького указателя «#», что где-то на астероиде есть спасблок.