Генерал выудил из пачки «Мальборо» сигарету, сжал фильтр зубами и поднес зажигалку. Потом опять подошел к окну и стал смотреть на восемнадцатый пирс. Баркас теперь развернулся носом в сторону моря. На корме стоял парень в расстегнутом бушлате и вроде готовился принять кормовой. Вот только от кого? На бетонной полосе не было ни одной живой души. И тут взгляд генерала привлек автопогрузчик, который медленно ехал к пирсу. На стальных лапах стоял небольшой сбитый из досок контейнер.

«Что это они там собираются грузить? Уж не стырили какое оборудование со склада?» Генерал распахнул орку окна и прищурился. В этот момент автопогруз остановился, и водитель, дернув за рычаг, стал поднимать контейнер. Прошло еще секунды две, и вдруг из стенки контейнера, обращенной к открытому окну кабинета Гусарова, полыхнул крохотный язычок пламени, за ним еще один.

Василий Пантелеевич дернулся от сильного удара в лоб. Его вмиг ослепила яркая вспышка, потом на ли хлынула теплая липкая жидкость, и он рухнул в изминающийся спиралью черный колодец…

Внутри деревянного короба было темно и душно. Груздь сидел на заднице, скрючившись, чуть выставив пистолетный ствол из проверченной загодя дыры в стенке Парфеныч, выславший его на это задание, объяснил, придется париться в деревянной душегубке часа гри, чтобы поймать клиента в оптический прицел наверняка. До него в этой хреновине всю прошлую неделю ка наводчик — Серега Жгут, который выслеживал генерала и составил график его работы в кабинете. Сегодня, в четверг, генерал как раз сидел тут допоздна. У генерала была привычка подходить к окну и смотреть на порт. Чего он там высматривал, старый пень, одному богу ведомо, но эта привычка и сыграет с ним злую шутку.