- Если Высокий Суд позволит, у меня имеется на этот счет собственная точка зрения, - сказал Мейсон. - Я хочу изложить позицию своей подзащитной. Мы хотели бы, чтобы в дело была внесена полная ясность во время данного предварительного слушания и оно было прекращено, но не по причине какой-либо допущенной технической ошибки. - Мейсон повернулся к свидетелю: - Вы изъяли из чемодана пятьдесят пакетов?

- Да, сэр.

- У вас они с собой?

- Да, сэр.

- Вы взвешивали их?

- Взвешивал? Нет. Мы пересчитали пакеты, сделали опись по счету, а не по весу.

- У обвиняемой была еще сумочка, не так ли?

- Да, была.

- Вы просили обвиняемую опознать ее?

- Она сказала, что это ее сумочка. У обвиняемой был на нее багажный талон.

- Вы спрашивали у нее о содержимом сумочки?

- Нет.

- Вы просили разрешения открыть ее?

- Нет.

- Но вы открыли и осмотрели сумочку?

- Да, но в сумочке мы ничего примечательного не обнаружили.

- Однако вы осмотрели ее?

- Только после того, как обнаружили в чемодане обвиняемой большое количество...

Мейсон поднял вверх руку.

- Пока это неважно, что там обнаружили, - сказал он. - Будем говорить просто о "пятидесяти пакетах". А что вы сделали с сумочкой?

- Она у меня здесь.

- Тогда, - продолжал Мейсон, - поскольку вы не знаете, сколько весят пятьдесят пакетов, может, вам известен вес чемодана без пакетов?

- Я не знаю.

- Вам известно, что обвиняемая платила за излишек багажа?

- Да, мне известно об этом.

- И тем не менее вы не взвешивали ее багаж?

- Нет, сэр.

- Я предлагаю Высокому Суду взвесить багаж сейчас, прямо в зале судебных заседаний, - сказал Мейсон.

- Какова цель этого предложения? - спросил судья Алберт.

- В том случае, если взвешивание покажет, что чемодан и сумочка без пакетов весят сорок шесть фунтов, - пояснил Мейсон, - это будет означать, что кто-то подложил пакеты в чемодан, когда обвиняемая уже сдала его в багаж.