Завулон освещая дорогу, сделал первый шаг и вступил в открывшийся проход. Под ногами что-то захрустело, он посветил вниз и отпрянул назад. На каменистом полу лежали два истлевших скелета.
– Те, кто сносил сюда сокровища, наверное, избавлялись от рабов свидетелей, – про себя подумал Завулон, а вслух произнес, – осторожно Изобар, смотри под ноги.
Запах гнили витал в воздухе. Изобар и Завулон, пройдя еще несколько шагов, остановились посередине грота и внимательно огляделись по сторонам. Открывшееся пространство было не большим. Оно имело неправильную форму и в длину занимало не более десяти шагов, а в самом широком месте, расстояние между стенами не превышало семи.
– Наверное, это естественный грот, – подумал Завулон.
Развить эту мысль ему не удалось. У правой стены грота стояли большие кувшины. Изобар, подойдя к одному из них, толкнул его ногой. Глиняный кувшин, под тяжестью содержимого, свалился на бок, треснул и развалился на несколько частей. Взору изумленного Изобара предстала груда золотых монет, которая медленно расширяясь, растекалась по полу. Изобар упал на колени, горстями зачерпывал монеты и, подняв руки, трясущиеся от жадности к верху, осыпал себя золотым дождем. Завулон решил не мешать ему любоваться этим зрелищем, укрепив факел в специально выдолбленной нише в стене, он приступил к осмотру пещеры. Посередине грота, в одну большую кучу, были свалены некогда дорогие персидские ковры и богатые одежды, но сейчас, к великому сожалению, истлевшие от сырости и времени. Дорогая конская сбруя и седла отделанные с невероятной роскошью искусными умельцами, богатое оружие и позолоченные доспехи, украшенные самоцветными камнями и красивой резьбой, могли в свое время удовлетворить запросам любого самого изысканного богача, но время не пощадило и их.