— Да, пожалуй, — он бесстрастно тронул ее лоб губами.

— Извини. Отвернись, пожалуйста, я отвыкла от тебя. Стесняюсь, ей-богу. Разнесло меня, ты не смотри.

— В этом тоже есть свой шарм. Да без очков я и не разгляжу, — пошу­тил он.

— Пожалуйста.

— Ладно, — он повернулся к стенке, обклеенной до потолка винно­водочными этикетками.

— Мне обещали достать видеокассету с аэробикой Джейн Фонда. У тебя еще нет видео?

— Нет. Аэробику не видел, но порнофильм в порядке живого интереса лицезрел. Эффектно снято, ничего не скажешь...

— Мне кажется, я бы не смогла смотреть даже одна... неловко, стыдно.

— Стыдиться нечего. Там мало нового. Как говорят в Китае, есть четыре основные позы и двадцать четыре производные от них... вот и вся механика.

«Тихая» в последние два года стеснялась показывать ему свои упитанные ляжки, пышную, свисающую к овальному животу грудь.

— Все, — она, уже в одежде, села на краешек старой, скрипучей тахты.

«Да. Она подурнела», — подумал Любомир. Впрочем, она ему никогда

особо и не нравилась. Подкупала безотказность и обязательность. Удивитель­но, но добиралась она к месту свидания всегда на общественном транспорте и никогда на такси. «Извини, я задержалась». Иногда он почти волевым уси­лием клал ей в ладонь три, пять рублей: «Прошу. Следующий раз приезжай на такси». — «Хорошо», — отвечала она и ехала автобусом, добиралась троллей­бусом. Она панически боялась садиться в такси, помня доверительный рас­сказ подруги, которую однажды один наглый таксист вывез за город к лесной зоне, изнасиловал и, пригрозив физической расправой, отвез к черте города. Преодолев испуг, женщина об этом чудовищном случае только «Тихой» и поведала. К нему у нее никогда не было никаких просьб: вывести в люди, сходить в кино, появиться на премьере в театре, попасть на открытие выстав­ки модного художника. Он сомневался, а бывает ли она вообще где-нибудь, кроме института, дома, поликлиник и магазинов? По выходным дням она, правда, ходила на курсы кройки и шитья в Дом культуры, со временем оста­вила это, записалась на курсы по вязанию в другой Дом культуры у черта на куличках, ездила полгода туда, но оставила и это кропотливое ремесло.